Архив метки: традиции Испании

Фамилии испанцев

Может быть, будет интересно.

У всех испанцев две фамилии. Всегда. Фамилия дается при рождении, и изменить ее не представляется возможным, насколько я знаю. Во всяком случае, мне не встречались люди, которые поменяли бы фамилию.

Почему две фамилии? Потому что ребенок наследует фамилию обоих родителей: папы и мамы. Но у тех-то ведь тоже две фамилии! Верно, поэтому фамилию родителей ребенок наследует не целиком, а только первую. Первую папину + первую мамину. Покажу на примере, и все сразу станет понятно:

Допустим, фамилия папы — Лопес Родригес, а мамы — Санчес Гарсия. Тогда все дети будут носит одинаковую фамилию (точнее, фамилии) — Лопес Санчес.

Получается, что у родителей с детьми фамилии совпадают лишь частично — забавно!

Выходя замуж, женщина фамилию не меняет. Одинаковые фамилии, по определению, лишь у братьев и сестер.

Традиционно на первое место ставится папина фамилия. Хотя недавно, в связи с движением за уравнивание женщин во всех правах, принят закон, и теперь родители вправе сами выбирать, чья фамилия будет у ребенка первой. Но все же тех, кто ставят вперед мамину фамилию — абсолютное меньшинство.

Мы привыкли к тому, что у нас вся семья зовется: Петровы, Ивановы или там Морковкины. Удобно. А как же испанцы? Ведь иногда бывает надо сказать: семья таких-то. В этом случае употребляется «детская» фамилия, т.е. та, которую носят дети.

Ну и напоследок, забавная особенность языка: по-испански «familia» обозначает «семья».

Реклама

Человеческий климат в Испании

Когда испанцы узнают, что я русская, они обычно сочувственно замечают: «О, Россия, там так холодно, такой климат…» И предполагают: «Наверное, тебе очень нравится здесь, в Испании? Ведь у нас столько солнца и так тепло!»

Мне остается только улыбаться этим наивным представлениям. Честно говоря, до приезда в Испанию, мне никогда и в голову не приходило, что в России какой-то не такой, «плохой», климат. Ну, зима. Ну, бывает и холодно, и сыро. Ну, тяжелая поздняя осень… Но климат-то хороший!:)

А вот что меня действительно поразило еще в первый мой приезд в Испанию и что я высоко ценю в этой стране до сих пор, так это климат эмоциональный, климат повседневного человеческого общения. О нем и хочу рассказать.

Еще в первую мою поездку меня совершенно очаровали доброжелательность и общительность испанцев. Спрашиваю дорогу у бабульки — она не только объясняет, но и проходит со мной до угла, чтобы я не пропустила поворот. Прихожу посмотреть на дольмены, утыкаюсь в перегороженный вход — закрыто. Сотрудник, узнав, что я историк, открывает мне и сопровождает, делая пояснения, хотя у него, по-видимому, время обеда. Те, с кем случайно сталкиваюсь в поездке вторично, встречают меня радостными возгласами, как старую знакомую. И все благожелательно интересуются: откуда я, как попала, и прочие что да как. Всегда готовы поддержать разговор.

Задумываюсь: может быть, дело просто в том, что я иностранка, людям интересно. Наблюдаю.

Вижу много гуляющих и по-доброму общающихся семей. Это не только семьи в обычном понимании, родители плюс дети, но выросшие дети с постаревшими родителями и еще какими-то родственниками. Идут, беседуют; сидят в кафе, беседуют опять… Меня поначалу удивляла картина, когда подросток-дылда в джинсах с дырками и прочими молодежными атрибутами стоит на улице и мирно беседует с аккуратно одетой и завитой старушкой. Именно беседует, обстоятельно отвечая, наверное, на обычные в таких случаях (встретились на улице) вопросы: как там родители? как себя чувствует бабушка? нашел ли работу дядя?
Такое общение между поколениями здесь обычное дело.

Кафе в маленьком поселке. Сюда часам к девяти утра стекаются «завтракать» работники окрестных магазинчиков и прочий простой рабочий люд. Гомон стоит невообразимый. Заняты все столики, высокие стулья у стойки, кое-кто и вовсе притулился у стойки на ногах. Все друг друга знают. Практически никто не сидит один. Завтракать ходят всегда с кем-то. Однако попарный разговор то и дело разбавляется репликами, адресованными всем вокруг. И верховодит этим бойкая кофейница, с огромной скоростью болтающая, (не забывая с такой же потрясающей скоростью наливать кофе и накладывать тарелки круассанов и бутербродов), отпускающая шутки, приветствующая входящих.
Те, кто пришел один, подсаживаются за стойку поближе к хозяйке и вступают в общий разговор: переворачивая страницы газет, обсуждают новости, шутят, смеются.
И странно — в этом гомоне и общем веселье (принятым в умеренной дозе) отдыхаешь душой, тоже начинаешь улыбаться незамысловатым шуткам, легко вступаешь в разговор с пару раз встреченными людьми.

Я не могу назвать себя особенно общительным человеком, и мне потребовалось несколько лет на то, чтобы не просто здороваться с соседями (это, конечно, сразу, причем не только в подъезде, но и на улице, и в магазине), но еще и, остановившись, поболтать о том, о сем.
Узнав, что я заболела, все (!) соседки из нашего подъезда предложили свою помощь, если что надо, или посидеть с ребенком.

Сосед, который слывет почему-то мрачным крикуном, встреченный нами у лифта, сразу приветствует: «Здорóво, красавица! (Это он не мне, а моей четырехлетней дочери) Что, на физкультуру?» — кивает он на спортивный костюм. Дочка отвечает, добавляя что-то о своих планах на сегодня. Дети здесь включаются в эти коллективные связи, в это доброжелательное общение с младенчества.

Поначалу я несколько вздрагивала от чрезмерной, по моим понятиям, открытости испанцев. В булочной под нашим домом обе хозяйки нас, конечно, знают, всегда улыбнутся, поприветствуют. Но, помню, мне было странно, когда, показывая на мой беременный живот, спрашивали: ну — кто? знаете уже, мальчик или девочка? как называть будете?» Для меня это было вторжением в приватность. Но, впрочем, вторжение это настолько доброжелательное, что достаточно просто улыбнуться в ответ: «Это пока секрет». Больше расспрашивать не станут.

В Испании, слава богу, совершенно немыслимо представить себе кричащего на тебя врача или медсестру. Да не то, что кричащего, а просто грубо разговаривающего. Не только врач, но полицейский, продавец, административный служащий будут с вами самое меньшее вежливы, а в большинстве случаев еще и приветливы, милы и общительны. Поддержать разговор, к месту пошутить считается хорошим тоном и в общественном транспорте, и в очереди, и в лифте, и везде, где людям приходится коротать время вместе. Особая статья — испанские официанты. Я говорю именно об испанцах, потому что много работающих официантами латиноамериканцев, особенно в крупных городах. В облике испанца-официанта одинаково отсутствует напрочь угодливость и униженность. Это человек с чувством собственного достоинства и неукротимой жаждой пошутить, поговорить и сделать так, чтобы тебе было хорошо.

Пожалуй, именно благожелательность, желание помочь если не делом, то хоть словом, хоть посочувствовать и отвлечь от трудностей составляет основу испанского понятия о хорошем. Это настолько глубоко вошло в быт, что уже, как бы, в крови. Люди действуют автоматически, без долгих раздумий.

Недавно мне пришлось наблюдать такую сценку в машине, перевозившей нескольких пациентов из одной больницы в другую. К носилкам пристегнута старушка с больной ногой. Рядом с ней взрослая дочка, с которой они все время переговариваются, перешучиваются и пересмеиваются. Привозят на инвалидном кресле умственно-отсталого молодого человека, который бессмысленно кричит все время, требует к себе внимания окружающих. Водитель, пристегивая кресло к полу рядом с носилками, смеясь, обращается к лежащей старушке: «Что, Кáрмен, небось думала подремать в дороге? Ааа, не тут-то было! Хуан-Карлос тебя всю дорогу будет занимать беседой». И точно, бедняга занимает вовсю. Я просто поражаюсь терпению, нет, это даже терпением назвать нельзя, а просто удивительной доброжелательности этой женщины, которая всю дорогу, часа два, как с малым дитем, переговаривается с несчастным дурачком, совершенно незнакомым ей, разумеется, как и они оба — водителю (а имена он узнал из сопроводительных бумаг). «Гру-о-ви-и-ик», — громко тянет парень в кресле, тыча пальцев в окно. «Грузовик, грузовик, — подхватывает старушка, хитро переглядываясь с дочкой, — большо-о-ой. Бррум-бррум». «Рум-рум», — отвечает инвалид и радостно улыбается.

Испанцы обожают общаться в соцсетях, подробно рассказывают о повседневных делах, хвастаются самыми маленькими достижениями: сколько километров сегодня пробежал, какой ресторан посетил, что написал или прочитал. Возможно, такая открытость — следствие уверенности в той доброжелательности, с которой воспримут все эти сведения «друзья» по соцсети. И точно, уже летят вслед каждой записи комментарии: поздравляющие, восхищающиеся или сочувственные, по случаю.

Человек в Испании чувствует себя с рождения до смерти — в обществе, где каждый круг: семья, родственники, друзья и коллеги, обычные знакомые и совершенно незнакомые люди — все относятся к тебе со вниманием, интересом, доброжелательностью, готовностью помочь или хотя бы посочувствовать. Это дает людям опору, положительный взгляд на мир в целом.

Конечно, жизнь есть жизнь, и люди тоже бывают разные. Я далека от идеализации испанского общества. Знаю, однако, что именно этот душевный испанский человеческий климат и покорил меня когда-то, до сих пор наполняя теплотой при мысли об Испании.